Да здравствует фикус джордж оруэлл

Электронная книга: Джордж Оруэлл. Да здравствует фикус!

Да здравствует фикус джордж оруэлл

Джордж Оруэлл (англ. George Orwell), настоящее имя — Эрик Артур Блэр (англ. Eric Arthur Blair; 1903—1950) — английский писатель и публицист. Наиболее известен как автор антиутопического культового романа «1984» и повести «Скотный двор».

Биография

Эрик Артур Блэр родился 25 июня 1903 года в Мотихари (Индия) в семье британского торгового агента. Оруэлл обучался в школе св. Киприана, в 1917 году получил именную стипендию и до 1921 года посещал Итон Колледж.

С 1922 по 1927 год служил в колониальной полиции в Бирме, затем долго жил в Великобритании и Европе, живя случайными заработками, тогда же начал писать художественную прозу и публицистику.

С 1935 года публиковался под псевдонимом «Джордж Оруэлл».

Был участником Гражданской войны в Испании 1936—1939, сражаясь в рядах ополчения, сформированного партией ПОУМ, столкнулся с проявлениями фракционной борьбы в среде левых.

Во время Второй мировой войны вел антифашистскую программу на Би-би-си.

Писатель умер в Лондоне от туберкулёза 21 января 1950 года.

Творчество

Во время гражданской войны в Испании Оруэлл воевал на стороне республиканцев в рядах частей POUM. Об этих событиях он написал документальную повесть «Памяти Каталонии» (англ. Homage to Catalonia) — 1936 и очерк «Вспоминая войну в Испании», 1943, полностью опубликован в 1953).

В повести «Скотный двор» (1945) показал перерождение революционных принципов и программ: «Скотный двор» — притча, аллегория на революцию 1917 года и последующие события в России.[1]

Роман-антиутопия «1984» (1949) стал идейным продолжением «Скотного двора».

Оруэлл изобразил возможное будущее мировое общество как тоталитарный иерархический строй, основанный на изощрённом физическом и духовном порабощении, пронизанный всеобщим страхом и ненавистью, доносительством.

В этой книге впервые прозвучало известное выражение «Большой брат следит за тобой» (или, в переводе Виктора Голышева, “Старший брат смотрит на тебя”), а также введены ставшие широко известными термины «двоемыслие», «мыслепреступление», «новояз», «правоверность», «речекряк».

Также Оруэлл написал множество эссе и статей социально-критического и культурологического характера.

Романы

ГодРусское названиеОригинальное название
1933романФунты лиха в Париже и ЛондонеDown and Out in Paris and London
1934романДочь священникаA Clergyman’s Daughter
1934романБирманские дниBurmese days
1936романДа здравствует фикус!Keep the Aspidistra Flying
1939романЗа глотком свежего воздухаComing Up for Air
1940романПамяти КаталонииHomage to Catalonia
1945романСкотный дворAnimal Farm
1949роман1984Nineteen Eighty-Four

Поэмы

  • Awake! Young Men of England (1914)
  • Ballade (1929)
  • A Dressed Man and a Naked Man (1933)
  • A Happy Vicar I Might Have Been (1935)
  • “Ironic Poem About Prostitution (написана до 1936)
  • Kitchener (1916)
  • The Lesser Evil (1924)
  • A Little Poem (1935)
  • On a Ruined Farm Near the His Master’s Voice Gramophone Factory (1934)
  • Our Minds Are Married, but We Are Too Young (1918)
  • The Pagan (1918)
  • Poem from Burma (1922—1927)
  • Romance (1925)
  • Sometimes in the Middle Autumn Days (1933)
  • Suggested by a Toothpaste Advertisement (1918—1919)
  • Summer- for an Instant (1933)

Публицистика, рассказы, статьи

  • Как я стрелял в слона
  • Казнь через повешение
  • Воспоминания книготорговца
  • Уэллс, Гитлер и Всемирное государство
  • Толстой и Шекспир
  • Литература и тоталитаризм
  • Вспоминая войну в Испании
  • Предисловие к сборнику Джека Лондона «„Любовь к жизни“ и другие рассказы»
  • Подавление литературы
  • Политика против литературы. Взгляд на «Путешествия Гулливера»
  • Признания рецензента
  • Заметки о национализме
  • Рецензия на «Мы» Е. И. Замятина
  • Рецензия на «Майн кампф» Адольфа Гитлера

Избранные цитаты, избранные отрывки из произведений

Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если дозволено это, все остальное отсюда следует.

— «1984»

Последствия любого поступка содержатся в самом поступке.

— «1984»

Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит ее, что-то в мире не прервется. Не тем, что заставил себя услышать, а тем, что остался нормальным, сохранившим наследие Человека.

— «1984»

Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность.

Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было.

Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Я увидел, как газеты строят на этой лжи мировоззренческие системы.

— Orwell G. Homage to Catalonia and Looking back on the Spanish war. — L.: Secker & Warburg, 1968, с. 234

Все животные равны. Но некоторые равнее других.

— «Скотный двор»

Люди жертвуют жизнью во имя тех или иных сообществ — ради нации, народа, единоверцев, класса — и постигают, что перестали быть личностями, лишь в тот самый момент, как засвистят пули. Чувствуй они хоть немного глубже, и эта преданность сообществу стала бы преданностью самому человечеству, которое вовсе не абстракция.

«О дивный новый мир» Олдоса Хаксли был превосходным шаржем, запечатлевшим гедонистическую утопию, которая казалась достижимой, заставляя людей столь охотно обманываться собственной убеждённостью, будто Царство Божие тем или иным способом должно сделаться реальностью на Земле. Но нам надлежит оставаться детьми Божиими, даже если Бог из молитвенников более не существует.

— Эссе «Мысли в пути» Дж. Оруэлла (1943 г.)

Всё оказывается несущественным, если видишь главное: борьбу постепенно обретающего сознание народа с собственниками, с их оплачиваемыми лжецами, с их прихлебалами. Вопрос стоит просто.

Узнают ли люди достойную, истинно человечную жизнь, которая сегодня может быть обеспечена, или этого им не дано? Загонят ли простых людей обратно в трущобы, или это не удастся? Сам я, может быть, без достаточных оснований верю, что рано или поздно обычный человек победит в своей борьбе, и я хочу, чтобы это произошло не позже, а раньше — скажем, в ближайшие сто лет, а не в следующие десять тысячелетий. Вот что было настоящей целью войны в Испании, вот что является настоящей целью нынешней войны и возможных войн будущего.

— Эссе «Вспоминая войну в Испании» Дж. Оруэлла (1943 г.)

Интересные факты

  • Несмотря на то, что в произведениях Оруэлла многие усматривают сатиру на тоталитарный строй, самого писателя власти долгое время подозревали в тесных связях с коммунистами. Как показало рассекреченное в 2007 году досье на писателя, британская контрразведка MI-5 с 1929 года и почти до самой смерти писателя в 1950 году вела за ним слежку. Например, в одной из записок досье, датированной 20 января 1942 года, агент сержант Юинг (англ. Sgt Ewing) описывает Оруэлла следующим образом:

У этого человека продвинутые коммунистические убеждения, и некоторые из его индийских друзей говорят, что часто видели его на собраниях коммунистов.

Он богемно одевается как на работе, так и в часы досуга

Согласно документам, писатель действительно принимал участие в таких собраниях, и в характеристике он проходил как «симпатизирующий коммунистам».[2][3]

Примечания

Источник: https://dic.academic.ru/book.nsf/60868891/%D0%94%D0%B0%20%D0%B7%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83%D0%B5%D1%82%20%D1%84%D0%B8%D0%BA%D1%83%D1%81!

Да здравствует фикус! — Джордж Оруэлл

Да здравствует фикус джордж оруэлл
Список книг автора можно посмотреть здесь: Джордж ОруэллКупить и скачать эту книгу

Annotation

Главный герой романа — Гордон Комсток, представитель выродившейся дворянской фамилии. Гордон, писатель-неудачник, испытывает презрение к деньгам, достатку, буржуазности и фикусу на окне, как символу всего этого.

Он служит в рекламном агентстве «Новый Альбион» и обнаруживает у себя настоящий талант к сочинению слоганов, но реклама внушает ему отвращение и представляется пошлой карикатурой на возвышенное художественное творчество. Герой намеренно отказывается от денежной работы, считая ее недостойной.

Он хочет посвятить себя литературе, но творчество для него несовместимо с буржуазным образом жизни — семьей, детьми и фикусом на окне. Однако и гордая бедность не способствует ни вдохновению, ни личному счастью. В своих неудачах начинающий писатель винит одного врага — деньги.

Он продолжает упрямо придерживаться своих правил — отказывается от помощи друзей, экономит на всем, но все напрасно — депрессия нарастает, а плоды собственного литературного творчества внушают отвращение…

Что же спасет героя от гибели? Восторжествует ли скромный цветок, а с ним и простые человеческие радости?

Джордж Оруэлл

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а денег не имею, то я – медь звенящая, или кимвал бренчащий.

Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею денег – то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а денег не имею, нет мне в том никакой пользы.

Деньги терпеливы и милосердны, деньги не завидуют, деньги не превозносятся, не гордятся; не бесчинствуют, не ищут своего, не мыслят зла; не радуются неправде, а сорадуются истине; все покрывают, всему верят, на все надеются, все переносят /…/

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, деньги. Но деньги из них больше.

Св. апостол Павел.

Первое послание к коринфянам, гл.13

(адаптировано)

1

Часы пробили половину третьего. В задней служебной комнатушке «Книжного магазина Маккечни» Гордон – Гордон Комсток, последний отпрыск рода Комстоков, двадцати девяти лет и уже изрядно потрепанный, – навалясь на стол, щелчками большого пальца открывал и захлопывал пачку махорочных сигарет «Цирк».

Слегка нарушив уличную тишь, еще раз прозвонили часы – с фасада «Принца Уэльского» напротив. Гордон заставил себя, наконец, сесть прямо и сунул пачку поглубже во внутренний карман. Смертельно хотелось закурить. Увы, только четыре сигареты, среда и денег ждать до пятницы.

Слишком хреново изнывать без табака и вечером и весь день завтра. Уже страдая завтрашней тоской по куреву, он встал и пошел к двери – щупленький, миниатюрный, очень нервный. Средней пуговицы на пиджаке недоставало, правый локоть протерся, мятые брюки обвисли и замызгались.

Не глядя далее, отчетливо читалась необходимость подбить новые подметки.

В кармане, когда он вставал, звякнула мелочь. Точно было известно, сколько там – пять с половиной: два пенса, полпенни и «везунчик». Замедлив шаг, Гордон достал проклятый рождественский трехпенсовик.

Скотская дурь! А какой олух позволил всучить себе? Вчера, когда покупал сигареты. «Не возражаете против везунчика, сэр?», – пропищала стервоза продавщица. И уж конечно он не возразил: «Да-да, пожалуйста».

Кретин, придурок драный!

Тошно, если в наличии всего пяток пенсов, три из которых даже не истратить. Как ты заплатишь этой ерундой для пирога? Не деньги, а разоблачение. Таким болваном достаешь везунчик не в россыпи других монет. Говоришь «сколько?» и тебе чирикают «три пенса».

И порывшись по карманам, выуживаешь, будто в пуговки играешь, на конце пальца эту жалкую нелепость. Девчонка фыркает – мгновенно понимает, что у тебя больше ни пенни, и быстро шарит глазом по монете, не налип ли ошметок теста. И ты, задрав нос, выплываешь, и никогда уже не смеешь переступить порог той лавки.

Нет! Везунчик не в счет. Два с половиной, два пенса полпенни до пятницы.

Тянулся час послеобеденной пустыни, когда клиенты заглядывали редко или вовсе не появлялись. Когда он одиноко бродил тут среди тысяч книг. Смежную со служебной темную, пропахшую старой бумагой комнатенку сплошь заполняли книги из разряда ветхих и неходовых.

Фолианты устаревших энциклопедий покоились наверху штабелями, как ярусы гробов в общих могилах. Гордон отдернул пыльную синюю штору перед следующим, получше освещенным, помещением – библиотекой. Типичная «два пенни без залога», магнит для книжного ворья. Разумеется, одни романы.

И какие! Хотя, конечно, кому что.

С трех сторон от пола до потолка полки романов, разноцветные корешки рядами вертикальной кирпичной кладки. По алфавиту: Арлен, Берроуз, Гиббс, Голсуорси, Дэлл, Дипинг, Пристли, Сэппер, Уолпол, Франкау… Гордон скользнул глазами с вялым отвращением.

Сейчас ему были противны книги вообще и более всего романы – жуть, брикеты вязкой недопеченной дряни. Пудинги, пудинги с нутряным салом. Стены из сотен тошнотворных кирпичей, упрятан и замурован в склепе из пудингов. Гнетущий образ.

Сквозь открытый проем он двинулся в торговый зал, на ходу быстро поправив волосы (привычный жест – вдруг за наружной стеклянной дверью барышни?). Внешность Гордона не впечатляла. Рост всего метр семьдесят и голова из-за чрезмерно длинной шевелюры как-то великовата.

Ощущение малорослости вечно держало начеку. Под посторонним взглядом он вытягивался, браво выпятив грудь, с видом надменного презрения, порой обманывавшим простаков.

Страниц: Страница 1, Страница 2, Страница 3, Страница 4, Страница 5, Страница 6, Страница 7, Страница 8, Страница 9, Страница 10, Страница 11, Страница 12, Страница 13, Страница 14, Страница 15

Источник: http://myluckybooks.com/da-zdravstvuet-fikus-dzhordzh-oruell

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.